Гефсимания
Вечеря закончилась. Иуда Искариот ушел в одиночестве зарабатывать свои кровавые деньги. Иисус с верными учениками выходит во мрак Гефсиманского сада. Ученики падают без сил и засыпают.
В отдалении от них Иисус вступает в последнюю фазу Своей земной жизни.
«И Сам отошел от них на вержение камня и, преклонив колена, молился, говоря: Отче! О, если бы Ты благоволил пронести чашу эту мимо Меня! Впрочем не Моя воля, но Твоя да будет. Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его. И находясь в борении, прилежнее молился; и был пот Его, как капли крови, падающие на землю» (Лк.22:41-44).
Это не похоже на вымысел. Ни один из писавших Евангелия не был на это способен. Написанное в целях пропаганды показало бы Иисуса невозмутимо спокойным. Но писавшие Евангелия не были агитаторами. Они честно рассказывают, что одна половина Сына Божьего рада была бы избежать креста. Он изображается борющимся с соблазном избежать мучительных страданий, – простое человеческое желание; эта борьба так тяжела, что пот выступил на Нем с кровью.
С какой легкостью некоторые представляют сцену в Гефсиманском саду как не достойную Сына Божьего. Но апостолы ничего не приукрасили. Они записали это с прямотой людей, которым нечего скрывать и которые хотят рассказать не лакированную правду.
Только закончил Иисус свою внутреннюю борьбу, как за оливковыми деревьями заметались огни факелов и послышалось клацанье мечей, – к нему и Его ученикам приближались толпы людей. Если не предпринять срочных действий, то вместе с Ним будут арестованы и еще одиннадцать, а значит, – еще 11 крестов наутро.
Следующий поступок Христа всегда напоминает мне об исследователе Антарктиды капитане Оутсе. Он, сказав прощальные слова товарищам, шагнул навстречу смерти в полярную пургу, надеясь тем самым дать им лишний шанс выжить. «Это был поступок смелого человека и джентльмена,» – записал в дневнике капитан Скотт.
Когда дневник Скотта нашли, он и его друзья были мертвы. Но все посчитали само собой разумеющимся, что Скотт говорил правду. Его дневник содержит детали, свойственные лишь правдивым сообщениям. Точно также евангелие Иоанна вызывает ощущение не подлакированного рассказа.
«Иисус же , зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете? Ему отвечали: Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я. Стоял же с Ним и Иуда, предатель Его. И когда сказал им: это Я, – они отступили назад и пали на землю. Опять спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назорея. Иисус отвечал: Я сказал вам, что это Я; итак, если Меня ищете, оставьте их, пусть идут» (Ин.18:4-8).
Но что кроется за этими странными словами «отступили назад и пали на землю»? Читатель наверняка удивится, что могло заставить толпу сильных вооруженных людей пасть на землю. Если бы Иоанн писал вымысел, смог ли бы он удержаться от объяснений по такому подозрительному месту? Предъявляя лишь факт и не делая попыток украсить изложение, Иоанн демонстрирует, что его не заботит как его поймут, – правда не требует подпорок.
Как это часто бывает, другая книга Библии помогает нам понять, о чем идет речь у Иоанна. Когда первый из мучеников за Христа, Стефан, оказался в подобном положении, его гонители «видели лицо его, как лицо Ангела» (Деян.6:15). Если и лицо Иисуса озарилось на мгновение ангельским светом, неудивительно, что его противники отступили ошеломленные.
Путь на крест
Итак, невинный человек был схвачен, чтобы по сфабрикованному обвинению и с помощью подкупа свидетелей предстать пред судом. А Он и не подумает защищаться (Мк.15:3-5). Выступал же Он только в защиту других.
Он даже выразил некоторую долю симпатии к Пилату:
«Ты не имел бы надо мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; поэтому более греха на том, кто предал Меня тебе» (Ин.19:11).
С тяжелым, неструганным крестом на плечах брел Он, шатаясь, по дороге на Голгофу. Но и теперь Его мысли были заняты другими, не Собой.
«И шло за ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем. Иисус же, обратившись к ним, сказал: дочери Иерусалимские! Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших; Ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие» (Лк.23:27-29).
До разрушения Иерусалима римлянами оставалось еще больше тридцати лет, но для Иисуса эти еще не пришедшие напасти были важнее, чем его теперешнее положение. Даже находясь уже на кресте, он находил необходимым поддерживать других.
Он звал громким голосом: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты меня оставил?» (Мф.27:46). Хотя на первый взгляд это видится как проявление слабости и отчаяния, на самом деле это было не так. Эта фраза является первой строкой Псалма 21, который, как мы видели в главе 4, является замечательным (со всеми подробностями) пророчеством об этом самом дне казни Христа. Прочтением этого хорошо известного еврейского гимна Иисус, несомненно, говорил: «Смотрите все! Смотрите, как пророчество о Мессии выполняется сегодня. Смотрите и веруйте!»
Он молился о прощении Его палачей, ибо они не ведали, что творили (Лк.23:34).
Он просил преданного ученика позаботиться о Своей страдающей матери (Ин.19:25-27).
Он утешил умирающего рядом вора, уверовавшего в Него в одиннадцатом часу (Лк.23:29-43).
Когда уже не оставалось ничего неисполненного, Он вскричал торжествующе: «Совершилось!» (Ин.19:30). Затем со спокойным достоинством умер:
«Сказал: Отче! В руки Твои предаю дух Мой. И это сказав, испустил дух» (Лк.23:46).
Мы вынуждены ограничиться только частью евангельских свидетельств распятия Христа. Но то, что мы разобрали, указывает на человека не такого как все, человека, которого не мог бы придумать словоплет первого века. Неудивительно, что сотник, наблюдавший казнь, сказал: «истинно Человек этот был Сын Божий» (Мк.15:39).
Не преувеличивали ли авторы Евангелий?
Мы рассмотрели одну вероятность: Евангелия не есть чистый вымысел. Но есть и другой вариант: что они являются смесью правды и вымысла. Не могли ли авторы взять действительно «хорошего» человека и приписать ему все мыслимые и не мыслимые слова и поступки так же, как современный автор может описать Наполеона или Юлия Цезаря?
Такое предположение тоже идет вразрез с фактами. Вот четыре основательных факта, говорящих о том, что Евангелия целиком правдивы и не являются смесью правды и вымысла.
(1) Авторы Евангелий вызывают доверие. Необходимо самому прочесть все четыре Евангелия, чтобы в этом убедиться. Вы поймете, что книги не были написаны, чтобы вызвать сенсацию. Каждая описывает события в простой, ненавязчивой форме. Там, где это уместно, делаются ссылки на исполнение в Иисусе ветхозаветных пророчеств. Кроме того, они написаны людьми, сообщающими факты, а не рассчитывающими лишь произвести впечатление на читателей.
Они не боятся изложить факты, которые обычный читатель мог бы истолковать не в пользу Иисуса. Описываются некоторые высказывания и поступки, могущие, на первый взгляд, выставить Иисуса в неприглядном свете. Мы будем изучать их самым тщательным образом, часто сравнивая одно Евангелие с другим, чтобы увидеть, что Иисус, действительно, имел причины говорить и поступать тем или иным образом. (Несколько таких примеров мы уже рассматривали в этой главе).
Авторы не похожи на «сговор четырех» с целью действовать сообща для достижения цели. Каждый рассказывает свою историю со своей точки зрения, не обращая внимания на то, что говорят другие. А познакомившись с Евангелиями ближе, вы поймете, что там, где вы искали противоречия, на самом деле просматривается истинная гармония. Глава 19 показывает это.
Все это есть приметы честных людей, рассказывающих об истинных событиях.
(2) Их повествования выглядят как единое целое. Если принять, что Евангелия состоят из правды и вымысла, то как отличить истину от лжи? Сотни верующих и атеистов пытались сделать это для самих себя.
Но не найти двух одинаковых мнений среди тех, кто пришел к какому-то выводу. Они пытались совершить невозможное, но этого нельзя было сделать. Евангелия не читаются, как книжка с картинками, а как разные документы, служащие одной цели. (Если же вы придерживаетесь мысли, что современные ученые доказали, будто Евангелия на самом деле есть не более, чем книжка с картинками, наберитесь терпения до главы 19).
Наше исследование характера евангельского Иисуса показало, что его мораль была гораздо выше, чем у Его современников. Уберите все отрывки, свидетельствующие о сверхчеловеческих качествах Христа, и увидите, что останется очень мало. Четыре Евангелия абсолютно едины в мнении, что Иисус был уникальной личностью; следовательно, есть смысл и нам так считать.
Укрепившись в этом мнении, увидим, что все в Евангелиях принимает очень натуральный вид. Несмотря на всю свою скромность Он все же имел твердую уверенность в том, что Он не имел греха, что Он был Мессия, что Он был Сын Божий. Все это хорошо сочетается с Его замечательным характером; именно это мы могли ожидать.
Таковы рассказы о Его чудесах.. Само присутствие Сына Бога на земле - это уже чудо. Ничего более естественного не могло быть, чем сотворение нескольких чудес на благо людей, пока Он живет среди них. Если у вас имеется старая потрепанная Библия, проведите эксперимент. Зачеркните все места в Евангелиях, где говорится о чудесах, и посмотрите, что останется. Вы увидите, что оставшееся имеет очень мало смысла. Это указывает на то, что истории о чудесах не могли быть добавлены позже, а, скорее, являются неотъемлемой частью оригинала. (Некоторые считают чудеса черезчур антинаучными, чтобы в них верить. Мы разберем чудеса на предмет возможного и с научной точки зрения в главе 21).
(3) Они больше ничего не написали. Эти четыре книги являются мировыми бестселлерами. Кроме того, они очень кратки. Каждая занимает всего 20-30 страниц обычного издания Библии. Никаких других книг не написали Матфей и Марк; еще тридцать страниц написаны Лукой и двадцать - Иоанном.
Если их труды есть продукт их собственного гения, то почему они не продолжали писать? Творящие гении не останавливаются после краткого выплеска. Но поскольку авторы Евангелий буквально забросили литературное поприще, – естественно считать, что они не были людьми, желавшими писательской славы.
Некоторые атеисты высказывают предположение, что они все же продолжали писать, но их труды не сохранились. Но это порождает еще один вопрос: почему их читатели не позаботились о сохранности работ столь дивных авторов? Сотни страниц гораздо менее даровитых евреев и греков дошли до наших дней, но евангелисты удовольствовались худшей долей. Почему?
Если считать их простыми литераторами, то проблема попросту неразрешима. Редкий из авторов бестселлеров в расцвете славы – практически неизвестно таких печальных случаев – ограничивался бурным цветением, проявляя свой артистический гений в одной небольшой работе, и затем увядал. Если бы только один из евангелистов поступил так, это можно было бы объяснить исключением из правил. Но поскольку двое сделали именно так, а двое написали еще только по одной работе незначительного объема[5], то тут требуется более подходящее объяснение.
С психологической точки зрения можно дать лишь одно объяснение. Они все были одержимы одной мыслью: запечатлеть факты громадной значимости. Они сделали свою работу аккуратно и быстро и на этом остановились.
(4) Они не сочли нужным описать внешность Христа. Романисты всегда дают нам возможность узнать, как выглядит их герой. Если бы Матфей, Марк, Лука и Иоанн действительно хотели разбавить факты вымыслом, то хотя бы один из них намекнул на физический образ героя. Но никто из них и словом не обмолвился по волнующему нас поводу.
Мы не имеем ни малейшего представления, был ли Он высок или низок, толст или тонок, темноволосый или блондин, привлекательный или урод. Почему? Бог сказал ветхозаветному пророку:
«Я смотрю не так, как смотрит человек; ибо человек смотрит на лицо, а Господь смотрит на сердце» (1Цар.16:7).
Свидетельства, которые мы имеем, говорят в пользу того, что Иисус был Сыном Божьим. И как нельзя лучше вписывается сюда предположение, что Бог, водивший пером четырех евангелистов, описавших Его Сына, хотел быть уверен, что они дадут полную картину Его сердца и не станут тратить времени на описание наружности.
[1] Quoted by A.R.Short in „Why Believe“, Inter Varsity Press, London, 7th edn, 1958.
[2] См. G.C.Field „Pacifism and Conscientious Objection“, Cambridge University Press, 1945. Также Bertrand Russell „Power“ (ch.7) George Allen and Unwin, London, 1938. Эти два философа не могут быть уличены в пристрастии к Христианскому пацифизму, ибо они оба заявляли о себе, что не являются ни христианами, ни пацифистами. (Распространена идея о том, что Бертранд Рассел был пацифистом. Его философия поддерживала то, что называлось „праведными“ войнами, в противопоставление „неправедным“ войнам. Так он выступал против Первой Мировой войны и войны во Вьетнаме, но поддерживал войну против Гитлера). Однако оба автора принимали как факт, что ранняя христианская Церковь была большим сообществом пацифистов. Для более детального подтверждения см. C.J.Cadoux „The Early Church and the World“, T. And T. Clark, Edinburgh, 1925.
[3] „Life of Jesus“ in „Collected Works of Theodore Parker, edited by F.P.Cobbe, Trubner, London, 1863-71.
[4] John Stuart Mill „Essay on Nature, the Utility of Religion and Theism“, Longmans, London,1974.
[5] Деяния Апостолов были написаны Лукой; книга Откровение и три коротких Послания - Иоанном.
Get Bible Basics FREE