Ветхозаветный канон
История – как наука, а не история, являющаяся составной частью Библии, – практически ничего не говорит нам о ранней истории Ветхого Завета. Писания евреев были завершены в пятом веке до н.э. и стали для евреев повседневной книгой для чтения прежде, чем о ней узнал остальной мир.
За три столетия до Христа многие грекоязычные евреи уже жили за пределами Израиля, в основном, - в Египте. Во втором и первом веках до н.э. они делали для себя новые копии Писания на греческом языке. Эти книги известны как «Септуагинта» (или LXX – для краткости). Название это объясняется легендой о 72 переводчиках, за 72 дня сделавших этот перевод (Септуагинта на латыни значит семьдесят).
Это не самый удачный перевод, качество его меняется от книги к книге. Но, за неимением лучшего, грекоязычные христиане скоро приняли его. Перевод сохранился благодаря стараниям этих первых христиан, а не евреев.
За период с 300г. до н.э. по 100г. н.э. было написано большое количество еврейских религиозных книг. Ни одна из них не была почитаема священной иерусалимскими евреями, но евреи, жившие в Александрии переводили их на греческий и даже подшивали к Септуагинте. Это небольшое число книг получило название «апокрифов».
Вероятно, «подшивали» является неточным выражением, т.к. книги тогда состояли из большого числа отдельных свитков, хранившихся в одном месте. Книги, более или менее похожие на наши, были изобретены уже после эпохи Христа и назывались «кодекс». Но когда Септуагинта появилась в виде кодекса, апокрифы тут же были переплетены с ней вместе, т.е. включены в состав Ветхого Завета.
Почему так произошло, остается загадкой. Некоторые ученые полагают, что грекоговорящие евреи посчитали их также богодухновенными, но эта точка зрения никак не подтверждена. Если они, действительно, так считали, то это был с их стороны крайне неортодоксальный подход.
Евреи вообще, а иерусалимские евреи в частности, считали канон Писания давно завершенным. Нам известно это по трудам двух еврейских писателей, Фило и Иосифа, живших в первом веке н.э. Но писали они об этом каноне в очень туманных выражениях, так что нельзя даже судить о том, воспринимали ли они в качестве канона именно те 39 книг Ветхого Завета, как мы к этому привыкли. Но одно ясно: они полагали канон Ветхого Завета завершенным уже задолго до них и преподносили это не как свой личный взгляд, но как ортодоксальное еврейское положение веры.
Поэтому кажется маловероятным, чтобы грекоговорящие евреи из Александрии, к которым относился и Фило, могли считать апокрифы богодухновенными. Традиция же хранить апокрифы в одном месте с Писанием может иметь другое объяснение. У меня когда-то была Библия, переплетенная с молитвенником – для удобства пользования. Но никто не считает молитвенник богодухновенным. Возможно, то же случилось и с апокрифами.
Маловероятно, чтобы апокрифы считались такими же священными книгами, как Писание, еще по одному соображению. Новозаветные авторы цитируют Писание более 200 раз, сопровождая ссылки словами вроде «Так сказано в Писании» или «Как написано…». Но нет ни одной цитаты из апокрифов. Отсюда можно сделать вывод, что Иисус пользовался каноном из традиционных 39 книг. Единственным отличием Библии, которой пользовался Христос, от нашей (кроме языка, естественно), является порядок книг. Начинаются они одинаково с Бытия, но современная Библия завершается книгой Малахии, а в Библии Иисуса последней была 2Паралипоменон. Когда Иисус хотел вспомнить всех мучеников Ветхого Завета, Он говорил:
«Да взыщется от рода этого кровь всех пророков, пролитая от создания мира. От крови Авеля до крови Захарии» (Лк.11:50,51).
Авель был первым мучеником, упомянутым в еврейском Ветхом Завете (Быт.4), а Захария – последним (2Пар.24). В апокрифах упоминается великое множество мучеников после Захарии, но Христос всех их игнорировал.
В свете всего сказанного можно считать, что канон Ветхого Завета был завершен задолго до Иисуса. Как указывают многие ученые, еврейский Совет Джамны не был занят решением нового вопроса, а лишь хотел избежать ненужных дискуссий по уже давно решенному[3].
Тем не менее, вопрос был поставлен, но не евреями. Ранняя христианская церковь пользовалась греческой Библией, переплетенной с апокрифами, что заставляло одних христиан полагать, будто апокрифы тоже богодухновенны. Другие возражали.
Вопрос дебатировался много веков подряд. Лишь в 1546г. Трентский Католический Совет признал апокрифы богодухновенными. Протестантские церкви никогда с этим не соглашались и всегда имели своим авторитетом Писание, которое читал еще Иисус Христос. Попытка католиков ввести апокрифы в Библию наравне с Ветхим Заветом противоречит историческим фактам и учению Нового Завета. Павел говорил:
«Итак, какое преимущество быть Иудеем?… Им вверено слово Божие» (Рим.3:1,2).
Это было прерогативой евреев, а не католиков, следить за целостностью Писания. Ни Римско-католическая церковь и никто другой не имел права подвергать сомнению решение евреев о каноне Ветхого Завета.
Канон Нового Завета
В отличие от Ветхого Новый Завет упоминается небиблейскими авторами – и очень часто – уже сразу после его написания. Благодаря этому мы знаем, что, по крайней мере, 20 из 27 его книг были признаны каноническими практически всеми христианами уже сразу по их написанию[4]. С каких именно пор - нельзя сказать точно, но не позднее 150 года н.э., а может, и раньше[5].
Остававшиеся семь книг – Евреям, Иакова, 2-ое Петра, 2-ое и 3-е Иоанна, Иуды и Откровение – составляли лишь восьмую часть Нового Завета. Из них первая и последняя имеют значительный объем, а остальные пять очень кратки.
Только по поводу этих книг были разногласия. Исторические записи этих дебатов Иппийского Совета 393 года неполны. Некоторые из этих книг не были приняты несколькими церквями на какое-то время. Вот и все, что дает нам история.
Есть, по крайней мере, три причины, по которым ученые вынуждены быть осторожными в этом вопросе:
(1) Время от времени обнаруживаются новые факты, проливающие свет на ситуацию. Так, в 1958 году профессор Риддербос сообщил, что обнаружились новые факты относительно послания Евреям[6]. Теперь стало известно, что эта книга была признана канонической еще в 150 году, а католическая церковь не соглашалась с этим еще много лет. Почему именно этой книге выпало столько раз быть сначала признаваемой, затем отвергаемой и вновь признаваемой, мы не знаем. Об остальных известно, что вначале они были приняты, а затем кем-то отвергнуты позднее.
(2) Церковь того времени была разобщенной как большими расстояниями, так и бесконечными войнами и гонениями. Происходящее в одной общине не становилось всеобщим достоянием.
(3) Только лидеры церкви могли оставить свои исторические заметки, а не средние граждане. До нас дошло, что думали первые епископы об обсуждаемых книгах, но мы не имеем понятия, как к этому относились простые братья. И когда внутри церкви возникают разногласия, необязательно, что именно ее лидерам принадлежит истинно верное суждение. Может ли претендовать на истину церковь, вошедшая в альянс с государством, гноящим своих граждан в концлагерях? Только Бог может дать ответ на это.
Очевидно, „теория Топси“, о том, что канон Писания „просто появился“, не подтверждается историческими фактами. Не подтверждает история и вторую теорию. Преимущества не получает ни одна из них.
Поэтому надо обратиться к внутренним ресурсам Библии. Пусть Библия сама скажет свое слово и поведает нам свою историю формирования канона.
Доказательства самой Библии
На протяжении всей Библии, от ее первого автора Моисея и до последнего – Иоанна, нам неоднократно рассказывается о том, как создавался канон Писания. Доктор Буллинджер составил цепочку из 32 отрывков, от книги Исхода до Малахии[7], и этот список не является законченным. Некоторые, но не все, отрывки, приведенные ниже, взяты из этого списка.
История берет начало в Книге Исхода. Вот Моисей пришел на гору Синай. Он обратился к Богу и, в конце концов:
«И написал Моисей все слова Господни… и взял книгу завета и прочитал вслух народу» (Исх.24:4,7).
Нет сомнения, что речь идет о начале канона. Никто из людей не имел подобного опыта. Моисей говорил с Богом и дал об этом отчет в форме завета.
Постепенно Моисей добавил к своей книге:
«Вот станы сынов Израилевых… Моисей, по велению Господа, описал путешествие их по станам их» (Числ.33:1,2).
Он знал, что его писаниям отведено особое место в планах Бога. Это были не простые письма, они были Божьими заповедями. Поэтому никто из людей не должен их касаться. Ничто не может быть добавлено, ничто не может быть отнято:
«Не прибавляйте к тому, что я заповедаю вам, и не убавляйте от того; соблюдайте заповеди Господа, Бога вашего, которые я вам заповедую» (Вт.4:2).
Договор этот с Богом имел огромное значение, его надлежало охранять, и для этого были назначены ответственные люди:
«Но когда он сядет на престол царства своего, должен списать для себя список закона сего с книги, находящейся у священников левитов» (Вт.17:18).
«И написал Моисей закон сей, и отдал его священникам, сынам Левииным, носящим ковчег завета Господня» (Вт.31:9).
«Когда Моисей вписал в книгу все слова закона сего до конца, тогда Моисей повелел Левитам, носящим ковчег завета Господня, сказав: „Возьмите сию книгу закона, и положите ее одесную ковчега завета Господа, Бога вашего, и она там будет свидетельством против тебя“» (Вт.31:24-26).
Так началось собрание святых писаний. Моисей написал первые части и передал их священникам. Они трепетно возложили их рядом с ковчегом завета, т.е. в Святое Святых скинии, где, как известно, обитал Святой Дух. Будущие цари делали с них копии, но свитки, хранящиеся в скинии, всегда были предметом их гордости. Книги, допущенные в это собрание, сформировали канон Слова Божьего.
Но Моисей был уже старым человеком. Кто должен будет далее говорить с Богом? Моисей объяснил, что Бог назначит преемника:
«И сказал мне Господь… Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им все, что повелю Ему» (Вт.18:17,18).
Новый Завет говорит нам, что это обетование было позднее исполнено в лице Иисуса Христа (Деян.3:22). Но было и немедленное исполнение. Следующим после Моисея водителем народа был Иисус Навин, что очень символично, т.к. он носил то же имя, что и Христос.
Как и ожидалось, Иисус Навин дополнил Писание своей книгой, идущей в Библии сразу после Пятикнижия Моисея. И в последней главе Навина сказано: «И вписал Иисус слова сии в книгу закона Божия» (Нав.24:26).
Тут не сказано, что книга Навина была передана в скинию, но это явствует из контекста: его слова были записаны «в книгу закона Божия». Этот факт, безусловно, подразумевает, что книга была вдохновенным дополнением к канону Писания – закону Божиему.
Немного позже другой пророк добавил еще одну книгу:
«И изложил Самуил народу права царства, и написал в книгу, и положил пред Господом» (1Цар.10:25).
(„Положить пред Господом“ у евреев означало положить в скинию). Несколько веков спустя был коронован новый царь:
«И вывели (священники) сына царя, и возложили на него венец и украшения (в английском переводе - „откровение“), и помазали его, и сказали: да живет царь!» (2Пар.23:11).
Что это было за „откровение“, данное новому царю? Конечно, это было Писание. Возможно, стандартная копия, с которой ему было сказано сделать копию для себя.
Пророк за пророком, книга за книгой, – собрание росло. Ко времени Иеремии предыдущий пророк Михей был уже сто лет как похоронен. Но записанное им слово обессмертилось в святом каноне: книга Михея цитировалась Иеремией со словами «Так говорит Господь» (Иер.26:18).
Еще через сто лет книга Иеремии была присоединена к канону Писания. Один из последних пророков цитировал Иеремию, называя его писавшим «Слово Божье»:
«Я, Даниил, сообразил по книгам (считается, что по-еврейски эти „книги“ означают вдохновенные Богом книги) число лет, о котором было слово Господне к Иеремии пророку» (Дан.9:2).
Вскоре после этого Малахия отдал свою книгу священникам-хранителям, и на этом Слово Бога для евреев было завершено. День, давно предсказанный Михеем, пришел: «зайдет солнце над пророками» (Мих.3:6).
Но ночь длилась не вечно. Когда Малахия заканчивал Ветхий Завет, то в последних шести стихах этой последней книги он обещал, что «солнце» снова взойдет, и пророк Бога вновь будет ходить по земле (Мал.4:2-6).
Новый Завет говорит сам за себя
Прошло четыре века, четыре столетия молчания. Затем обещанное Малахией «солнце» явилось. «Я свет миру» – возвестил Он» (Ин.8:12).
Он выбрал двенадцать человек, которые стали Его ближайшими сподвижниками на три года. Он научил их всему, чему мог, и через три года вознесся. Но, прощаясь с ними, Он дал им задание. Им надлежало стать Его свидетелями пред всем миром. И Он наполнил их Духом, чтобы их свидетельство было верным (Деян.1:8).
Величие поставленной перед ними задачи, должно быть, напугало их. Свидетельствовать целому свету! Как могли одиннадцать человек убедить весь мир?
Прошли годы, прежде чем они поняли, как исполнить наказ. Только через Писание, которое могло быть размножено и разослано во все уголки земли. Постепенно перед ними предстала целостная картина того, как надо действовать. После паузы в 400 лет Бог вновь открывал перед людьми канон Писания. Предстояло появиться Новому Завету вслед за Ветхим. Бог собирался вдохновить их написать его.
Они и еще несколько их товарищей записали его, сознавая, что рукой их водит сам Господь.
По этой причине, они называли написанное ими «Писанием», то есть, так же, как ранее именовали только Ветхий Завет. Павел цитировал из Евангелия от Луки, объединив это со словами, взятыми из книги Второзакония, под одним титулом «Ибо Писание говорит» (1Тим.5:18). А Петр упрекал тех людей, которые игнорировали послания Павла, «как и прочие Писания» (2Пет.3:16).
Однажды Павел сказал, что книга, над которой он работает, есть Слово Бога: „Если кто почитает себя пророком или духовным, тот да разумеет, что я пишу вам, ибо это заповеди Господни“ (1Кор.14:37).
Вчитайтесь в этот стих. Он интересен и еще по одной причине. Здесь подразумевается, что в ранней церкви были ее члены, наделенные чудесной силой. Они были способны с первого взгляда увидеть в написанном признаки новой части Писания.
В Новом Завете есть еще несколько ссылок на эту важную силу. В этом была насущная необходимость. Как смогли бы банки работать, если бы не было людей, способных отличить подделки от настоящих банкнот?
«Но каждому дается проявление Духа на пользу: Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом. Иному вера, тем же Духом, иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков» (1Кор.12:7-10).
Эта способность отличать истинный дух от фальшивого, то есть, отличать действительно одаренных Божьим Духом от самозванцев, должна была часто использоваться. Павел рассказывал даже о некоторых людях, посылавших поддельные письма от его имени (2Фес.2:2). Другие представлялись говорящими на языках от Духа Святого и называли себя апостолами. Иоанн прямо называет их лжецами (Откр.2:2).
С подобными мошенниками в своих рядах церковь находилась в опасности. Павел и Иоанн обращались к церкви с просьбой быть настороже. Люди, отличавшие истинно одаренных Духом от лгунов, имели много работы:
«Духа не угашайте. Пророчества не уничижайте. Все испытывайте, хорошего держитесь» (1Фес.5:19-21).
«Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они. Потому что много лжепророков появилось в мире» (1Ин 4:1).
Без этих особых людей в ранней Церкви мы не имели бы сейчас Нового Завета. Если бы не их способности распознавать истинных пророков и истинное Писание, канон его никогда бы не был окончен. Существовали бы горы христианской литературы, и никто не был бы в состоянии сказать, что отнести к канону, а что нет.
В 10 главе мы видели, какая гармония царит между всеми книгами Ветхого Завета. Они соединены общей невидимой нитью, превращая отдельные книги в одно непрерывное повествование, как если бы невидимый Творец следовал своему замыслу.
Теперь перед нами еще один такой пример. Чтобы показать, как сама Библия могла бы рассказать о том, как она появилась и дошла до нас, мы привели 24 отрывка – 24 жемчужины на одной нити. Они взяты из 19 книг одиннадцати разных авторов. И все они звучат в унисон.
Более того, они указывают нам на единство Ветхого и Нового Заветов. В Ветхом Завете канон писали пророки. Хранителями его были священники. Книга включалась в канон, когда она была (1) закончена пророком и (2) принята на хранение священниками.
В ранней церкви ситуация была идентичной. Писали книги апостолы и их ближайшие сподвижники. Люди, способные отличать подлинные книги от подделок посредством силы Божьего Духа, защищали их. Книги включались в канон Нового Завета после того, как они были (1) написаны апостолами или их сподвижниками и (2) переданы «проверяющим».
Собственное объяснение Библии звучит верно. И в этом есть смысл. Она описывает систему, которая не может не работать. В истории не отмечено фактов, противоречащих этому. И не существует иного объяснения, удовлетворяющего всем фактам.
Можно ли желать лучшего объяснения, чем это?
Get Bible Basics FREE