13. МОЖНО ЛИ ДОВЕРЯТЬ ЭКСПЕРТАМ?

Расхожее мнение рисует ученого человеком во всем белом и с незамутненным сознанием. Он не способен соврать, как компьютер не может ошибиться. Обман общества? Но не ученым же!

 

Когда политик дает обещание, все знают, что это нужно воспринимать скептически; если же ученый делает заявление, то все воспринимают это как истину, абсолютную истину! Но честный ученый не захочет вознестись на такой пьедестал.

 

Недавно редактор одного научного журнала предупредил читателей:

 

«Нет оснований считать, что ученые всегда говорят правду, они лишь чисто номинально могут считаться более правдивыми, чем, скажем, политики»[6].

 

Другой известный научный журнал поместил статью Дениса Розена из Лондонского университета о мошенничестве в науке[7]. После разговора об известных надувательствах, например, о пильтдаунском человеке, он поднял тему распространении этого явления в науке. Он предположил, что не менее пяти процентов публикаций авторы приносят в редакцию, заведомо зная их несостоятельность. К счастью, редакторы бывают на высоте и вовремя различают обман, так что лишь небольшая часть доходит до публики.

 

Было бы ошибкой делать из всего сказанного далеко идущие выводы. Ученые не менее честны, чем их коллеги из других областей знаний. Но верно все же и обратное. Как и со всеми экспертами.

 

(6) Что могут натворить эмоции

Конечно, очень немногие ученые рискнут обманывать других, но зато всегда есть обманыващие самих себя под напором эмоций. Вот примеры.

 

В середине 1960 годов, когда очевидность того, что курение вызывает рак легких, была уже абсолютно общепринятой, находились исследователи, продолжавшие отчаянно спорить с этим. Даже безнадежно проиграв, они старались найти другие объяснения очевидному. Зачем они тратили энергию и время на это? Большей частью, потому что их ученые суждения были искажены эмоциями. Некоторые из них имели высокооплачиваемую работу в табачных компаниях. Некоторые были молодыми людьми, подверженными страсти курения и не желавшими покончить с этим. Иные курили всю свою жизнь и всеми силами старались убедить себя в том, что им не грозит смерть от табака.

 

Другой пример пришел из России. Как сказал переводчик одной русской книги о Лысенко[8] в своем предисловии:

 

«История советской генетики в период 1937-1964гг. является, возможно, наиболее эксцентричной главой в истории современной науки».

 

Вкратце, история такова. Лысенко был амбициозным молодым русским с очень небольшими задатками ученого, но с большим вкусом к политике. Смешением того и другого он добился расположения Сталина. В 1937г. Сталин вверил ему руководство над всеми сельскохозяйственными  и биологическими исследованиями в Советском Союзе, и он занимал это положение целых 27 лет.

 

Результаты были сокрушительны для России. Лысенко завел сельскохозяйственную науку России в такие дебри, что она, практически, остановилась, если не шагнула назад, на четверть века.

 

Что еще хуже, он объявил вне закона целое направление современной науки – генетику. Генетика имеет дело со способами передачи наследственных признаков от родителей к детям (как в животном, так и в растительном мире) посредством невидимых объектов – генов. К 1937 году было уже достаточно экспериментальных свидетельств того, что гены существуют, хотя их еще никто не видел. В 1953г. Ватсон и Крик в Англии показали, как, очевидно, устроены гены, и в 1958г. были награждены Нобелевской премией за свое открытие.

 

Все это время Лысенко твердил российским биологам: «Нет никаких генов, все это выдумки капиталистов. Наследственность работает на совершенно иных принципах. Кто не согласен – в тюрьму!».

 

Наиболее упрямые ученые таки пошли в тюрьму и там погибли. Среди них был и один из величайших в истории ученых-сельскохозяйственников Вавилов. Еще некоторые организовали что-то типа «научного подпольного кружка». Однако подавляющее число советских биологов и агрономов поплыло лысенковским течением и приняло его бредовые идеи. Учебники были переписаны, а исследовательские программы направлены в смехотворные русла.

 

Триста высших научных степеней было присуждено за исследования в области «вегетативной гибридизации прививками» – нечто, до сих пор почитаемое как невозможное[9]. Лепешинской была присуждена сталинская премия в 200 000 рублей за (предположительное) открытие возможности создания животных клеток из растительных, и наоборот![10]

 

Это был триумф шарлатанов, но поистине мрачные дни советских биологов. И все это в то время, когда в других областях знаний (например, в космонавтике) советская наука была лидирующей в мире.

 

Самым тревожным во всей этой истории является то, как большинство советских ученых поддалось обману. В 1964г. Лысенко был, наконец, уволен, а все преподавание биологии прервано на целый год, до завершения написания новых учебников. Но еще в 1966г. Медведев (автор книги о Лысенко) с сожалением писал о том, что несмотря на потерю многих замечательных умов, оставались и ярые приверженцы Лысенко[11].

 

Из этого рассказа видно, что ученые – армии ученых – могут безнадежно заблуждаться. В первые годы Лысенко подавлял оппонентов силой. Но затем выросло целое поколение новых биологов, свято веривших в правоту Лысенко. Их так учили в школе и в вузах, и вряд ли они задавали вопросы.

 

В заключительной части Медведев делает два важных вывода:

 

«Лжеучение Лысенко ни в коем случае не является чем-то отдельно взятым… Многие теоретические ветви науки и хорошо известная гомеопатия попали в категорию вредных учений»[12].

 

«Монополия в науке одного или другого лжеучения или даже одной научной тенденции являются внешним признаком проявления глубоко укоренившейся болезни общества»[13] (курсив автора).

 

Это горячее предостережение Медведева может быть хорошим введением к третьему примеру. Один мой друг, профессор известного британского университета, возглавляющий там факультет, как и многие другие ученые, отрицает теорию эволюции Дарвина по причине построения ее исключительно на догадках.

 

Однажды (в 1968г.) я пришел к нему с предложением использовать одного из его студентов, пишущих кандидатскую диссертацию, для проведения интересной темы, которая, в случае успеха, пролила бы новый свет на некоторые аспекты теории эволюции и могла бы разоблачить некоторые важные слабости дарвинизма. Однако он грустно покачал головой, сказав: „По-видимому, я не смогу сделать этого“.

 

„Но почему? Тебе не нравится эта мысль?“

 

«Нравится. Это неплохая идея. Я бы и сам ею занялся, имей я время. Но для студента она может стать пагубной. Вы не имеете представления о предрассудках, царящих в университетских кругах. Каким бы блестящим ни было исследование, оно никогда не будет допущено к защите, если оно задевает теорию Дарвина. Бедному студенту не выдержать нападок оппонентов и маловероятно, что он сможет защитить диссертацию».

 

Как сказал Медведев? «Монополия… одной научной тенденции является внешним признаком проявления глубоко укоренившейся болезни общества».

 

Гм-м.

 

(7) Эксперты преувеличивают свою значимость

Часто случается, что какой-нибудь дальновидный эксперт пытается предостеречь публику. В 1950 году американский ученый Энтони Станден выпустил бестселлер «Наука – священная корова». Но в 1969г., когда его предупреждение было уже забыто, другой ученый, Давид Хорробин, должен был повторить все то же в книге «Наука - это божество»[14].

 

Несмотря на вызывающее название в книге нет ничего предосудительного. Автор лишь показывает, что для современного человека наука является подобием идола, и он превозносит ее более, чем она того заслуживает.

 

Хорробин, как и Станден до него, пытается поставить науку на место. Он  - профессор медицинской психологии и строже всего относится именно к своей области знаний. Он приподнимает завесу и показывает среднему человеку, что находится под всеми вывертами экспертов.

 

Вот несколько цитат из его книги:

 

«История науки захламлена так называемыми фактами, которые позже оказались вовсе и не фактами… Всякий, кто когда-либо работал в лаборатории, особенно в биологической, знает насколько хрупок результат, полученный в результате опыта. Эксперименты всегда проваливаются…»[15].

 

«Научное изучение человека есть миф, может быть самый опасный из всех мифов современности. В конечном счете, каждый психолог, психиатр или социолог обязан признать, что каждая его работа должна начинаться со слов «я полагаю», а не «мною доказано научно». Интеллектуальная основа для рассуждений ученого о человеке не серьезнее того, о чем говорит теолог. Путем гигантского самоуверенного обмана, делая вид, что изучение человека есть наука, повиснув на полах пальто основательной, надежной, преуспевающей физики и инженерии, армии атеистов и агностиков обратили в бегство многих богословов»[16].

 

«Тем способом, который одобрил бы любой не думающий епископ девятнадцатого века, многие ученые обороняются с не очень удачных позиций, которые, как кажется мне и, возможно, большинству людей, являются несовершенными»[17].

 

«Пятеро одинаково умных людей могут иметь доступ к одной и той же информации, и все пять выразят пять разных мнений по одному вопросу. Ответы будут более базироваться на их убеждениях, нежели на фактах»[18].

 

«Наука это современное божество… Ученые ХХ века заявляют о себе так, как заявляли о себе богословы ХIХ века… Шарлатаны ХХ века мириадов разновидностей предлагают свои панацеи обществу и пытаются запутать людей, выдавая свои скверные идеи за научные. И сбитые с толку обыватели ХХ века с радостью верят в свое божество, которое они не дают себе труда проверить на предмет истинности»[19] (повсюду курсив автора).

 

Прекрасно. Мы предупреждены. Эксперты (и ученые, в частности) закидывают нас своими мнениями с упорством лжепророков. И простые люди заглатывают их, как преданные поклонники идолов.

 

Сравните последнюю цитату из Хорробина с местом из Ветхого Завета, написанным 2500 лет назад:

 

«Изумительное и ужасное совершается в этой земле. Пророки пророчествуют ложь, и священники господствуют при посредстве их, и народ Мой любит это» (Иер.5: 30,31).

 

Природа человеческая не очень сильно меняется, не так ли? Люди всегда любят внимать словам «авторитетов». Люди явно любят заблуждаться с помощью лжепророков и догматиков-экспертов. Так уж мы устроены. Да, нас предупредили!

 

(8) Вы можете сами принимать решения

Кто решает, виновен ли человек в убийстве? Консилиум экспертов? Нет. Эксперты собирают доказательства, а присяжные – обычные люди – выносят роковое решение.

 

Кто решает, потратить ли Англии сотни миллионов фунтов на постройку нового самолета? Группа инженеров-самолетостроителей? Нет. Решение принимается гражданами-политиками, не могущими отличить реактивный двигатель от медной трубы, разве что по размеру.

 

Кто решает, исключать ли вредные химикаты из продуктов питания или ограничивать ли применение рентгеновских лучей в больницах? И снова решают не химики или доктора, а политики.

 

Во всей ситуации присутствует один аспект: нами руководят не специалисты. Важные решения все еще принимаются не специалистами, прислушивающимися к своим экспертам, взвешивающими факты и, наконец, приходящими к заключению.

 

Этого достаточно, чтобы показать, что не надо быть экспертом, чтобы принять важное решение. Как присяжные или служащие вы можете сами принимать решения. Итак, не преклоняйтесь перед экспертами. Не давайте убедить себя, что мнение большинства самое верное, а мнение меньшинства заведомо отражает слабейшую позицию.

 

Взвешивайте все доказательства за и против Библии как можно беспристрастнее. А затем сами принимайте решение, не заботясь о том, что говорят „они“. Помните, что история свидетельствует на всем протяжении своем, что мнение меньшинства часто, по истечении времени, оказывалось правильным.

 

 

 

 

[1] Lord Action „Historical Essays and Studies“ (Appendix), Macmillan, London, 1902.

 

[2] Alan Wood „Bertrand Russell the Passionate Sceptic“, George Allen and Unwin, London, 1957.

 

[3] „Ambulance Hand-Book“, 19th edition, St. Andrews Ambulance Association, Glasgow, 1954.

 

[4] „First Aid Handbook“, 2nd Edition. Published jointly by Red Cross and St. John and St. Andrews Associations, London. 1965.

 

[5] „New Scientist“, June 20th 1968, p.615.

 

[6] „Nature“, London, August 17th 1968 (Editorial).

 

[7] „New Scientist“, September 5th 1968, p.497.

 

[8] Z.A.Medvedev, „The Rise and Fall of T.D.Lysenko“, Columbia University Press, New York and London, 1969. (Translated by Prof. I.M.Lerner of the University of California).

 

[9] Medvedev, p.175.

 

[10] Medvedev, p.182.

 

[11] Medvedev, p.240.

 

[12] Medvedev, p.244,245.

 

[13] Medvedev, p.246.

 

[14] David F. Horrobin „Science is God“, Medical and Technical Publishing Co. Ltd, Aylesbury, 1969.

 

[15] Horrobin, p.35.

 

[16] Horrobin, p.82,83.

 

[17] Horrobin, p.95.

 

[18] Horrobin, p.106.

 

[19] Horrobin, p.163.